понедельник, 16 марта 2015 г.

«Есть у меня и родина Кубань, есть и отчизна – вздыбленная Русь…» (Часть 2)

4
Мы с Сандро торговали плохо. Это было правдой и с точки зрения Бориса Карповича (отца Кусикова) и объективно.
В. Шершеневич. Из книги «Великолепный очевидец»
Живя среди горцев, армяне заняли особую экономическую нишу – они сосредоточили в своих руках торговлю. Известный кубанский историк Ф. А. Щербина так характеризует черкесо-гаев: «…предприимчивые и энергичные люди, державшие в одной руке торговые весы, а в другой остро отточенную шашку». Отец А. Б. Кусикова Борис Карпович занимался крупной мануфактурной торговлей. Его магазин находился в центре села на углу улицы Почтовой (ул. Ленина) и Николаевского проспекта (ул. Кирова), на первом этаже симпатичного двухэтажного особняка   Е. К. Саркисова с пестрым шатровым куполом и крутой кровлей (здание не сохранилось; сегодня на этом месте вход в Центральный сквер). По некоторым данным, накануне революции 1917 г. указанный дом по ул. Почтовой, 107 перешел в собственность «наследников Кусиковых». Идет ли речь здесь о семье поэта или о каких-то других его родственниках, нам неизвестно.

Магазин пользовался среди армавирцев и приезжих большой популярностью. В 1907 г. в рекламе этой фирмы сообщалось: «Лучшие мануфактурные товары первоклассн[ых] московских, заграничных фабрик. В модных магазинах Бориса Карповича Кусикова в Армавире и Ставрополе. Специальные закройщики при магазинах для приема заказов мужского и дамского платья. Меха, ковры и полное приданое».  По данным за 1908 г. годовой торговый оборот армавирского магазина Б. К. Кусикова составлял 150 тыс. руб.
На открытке начала 20 века: дом Е.К. Саркисова, в котором Б. К. Кусиков арендовал помещение под мануфактурный магазин.
Уже будучи поэтом, Александр Кусиков какое-то время шел по стопам своего отца, т. е. занимался торговлей. Дело в том, что в 1918 г. «Московский Совет разрешил литераторам открывать на артельных началах книжные лавки». В одной из них – в лавке Всероссийского союза поэтов – торговали А. Кусиков и В. Шершеневич. Об этом и идет речь в эпиграфе данной главы.
5
Я хорошо знал всю его семью, а семья была большая.
В. Шершеневич.Из книги «Великолепный очевидец»
Скупые сведения о семье А. Б. Кусикова дополняет коренной армавирский старожил и краевед Р. К. Аракелов, который сообщал: «Отец – Борис Карпович Кусиков родился в Армавире. Занимался торговлей. […] Мать – Ольга Карповна Давыдова. Происходила из состоятельной семьи […]. Женщина культурная, училась в частной гимназии Берберова в Н. Нахичевани на Дону».
Борис Карпович Кусиков являлся не просто представителем привилегированной части населения Армавира – черкесских армян, он входил в состав элиты черкесо-гаев. В 1890-х годах он занимал ответственный пост волостного старшины. Как глава сельской администрации он немало потрудился на благо Армавира и его жителей. Например, при очередном расширении селитебной территории и нарезке новых плановых мест за полотном железной дороги Б. К. Кусиков настоял на том, чтобы оставить в данном районе две большие свободные площади, которые впоследствии могут быть использованы для различных общественных нужд. Уже в советское время на месте этих площадей были разбиты большие скверы (в том числе «Комсомольский»), открылся стадион, зооветеринарный техникум, «Зеленстрой», были выстроены жилые кварталы и т. п.
Б. К. Кусиков регулярно жертвовал денежные средства на благотворительность, активно занимался общественной работой. По данным за 1909 г., он являлся одним из директоров местного отделения Кубанского областного попечительного о тюрьмах комитета, вместе с другими купцами он снабжал сидельцев армавирской тюрьмы пищей и одеждой, на каждый большой праздник накрывал для заключенных стол и собирал небольшие подарки. Незадолго до революционых потрясений Б. К. Кусиков работал в качестве члена Армавирского биржевого комитета. После Февральской революции купец был избран товарищем (заместителем) председателя президиума торгово-промышленного комитета города.
О большом авторитете, которым Б. К. Кусиков пользовался в Армавире, свидетельствует заметка в местной газете «Отклики Кавказа» за 1914 год: «24 ноября в г. Екатеринодаре имела счастье представиться Государю Императору депутация от армавирского сельского общества в составе волостного старшины Г. С. Айвазова, Б. К. Кусикова и Е. Т. Айвазова. Депутация удостоилась поднести Государю хлеб-соль. За выражение верноподданнических чувств Государь Император соизволил благодарить армавирское сельское общество». Все расходы на поездку депутаты приняли на себя.
Александр Кусиков относился к отцу с большим уважением и по-восточному почтительно. В 1922 году в автобиографии он пишет:
«Что больше всего люблю? Вздыбленную Русь, маму и стихи свои – отец особь статья, он для меня Бог, а о Боге я не разговариваю».
Своему отцу А. Кусиков посвятил стихотворение «Страстная суббота (1918 г.)», а также поэму прозрения «Аль-Кадр». Дань любви и признательности поэт отдал и матери. Первый поэтический сборник «Зеркало Аллаха» он открыл надписью: «Посвящаю эту книгу милой доброй мамочке, с которой я пережил лучшие минуты своего лучезарного детства».
А. Кусиков с отцом и матерью, Париж, 1930 г. 
6
Мать Кусикова […] занималась только домашним хозяйством и между двумя варками варенья успевала родить ребенка. Таких «меж-ду» было не то 13, не то 14. Многие «между» умирали, но порядочное количество выжило.
В. Шершеневич.Из книги «Великолепный очевидец»
У родителей А. Кусикова было много детей, «в том числе сыновья – Георгий, Николай, Александр, Рубен, Леон, дочери – Нина […], Тамара, Рипсимэ, Люси, Любочка».
О братьях и сестрах поэта известно чрезвычайно мало, в основном по записям в метрических книгах армавирской армянской Успенской церкви и по публикациям Г. Маквея, который в 1968, 1974 и 1976 годах встречался с А. Кусиковым и позже написал о нем несколько статей.
Просмотр имеющихся в городском архиве метрических книг армавирских армянских церквей – Успенской и Георгиевской – позволил установить даты рождения многих братьев и сестер Александра Кусикова. К сожалению, найти даты рождения всех детей из семьи Бориса Карповича и Ольги Карповны не удалось, т. к. метрические книги сохранились не за все годы. К тому же велись они на церковном армянском языке, и работать с ними весьма сложно.
Георгий (18[?] – 1919), вероятно, служил в Красной Армии. Рассказывая о коллективном сборнике «Мы», в который вошел цикл из семи стихотворений Кусикова, Маквей приводит предпосланное стихам посвящение: «серебряной памяти любимого брата Георгия, † 14 марта 1919 г.» и поясняет, что в 1974 году А. Кусиков рассказал ему, что старший брат Георгий сошел с ума после удара прикладом и окончил свои дни в сумасшедшем доме.
Георгию А. Б.Кусиков посвятил свой сборник «В никуда» и несколько стихотворений («Виснет день виноградной кистью…», «Сквозь ворсу испытанных извилин…», «Так щурясь в подресничный гребень…», «Сползает небо серой пленкой…».
Николай (Никогайос) (род. 16 января 1898 г., дата смерти не известна), также погиб в годы Гражданской войны. В исповедаль-ной поэме Кусикова «Песочные часы», написанной в Берлине в 1922 г., есть строки:
Тень моих братьев на Октябрь легла […]
Один сошел с ума, другой убит в бою –
Два Красных Ордена остались мне на память.
Эти строки Маквей поясняет так: «”Один сошел с ума” – речь идет о Георгии […], “другой убит в бою“ – Николай погиб в бою под Борисоглебской вышкой».39
В стихотворении «Ветер», не называя имени, Кусиков возвра-щается к этому трагическому событию:
А знаешь, что, мельник,
До боя под Борисоглебской вышкой
У меня был любимый брат.
Рубен (родился приблизительно в 1902 г., дата смерти не известна).
Восемнадцатилетний Рубен жил с родителями и Александром в Москве. 18 октября 1920 года был арестован ЧК по подозрению   в том, что служил вольноопределяющимся в деникинской армии. Дело за недоказанностью обвинений было прекращено 19 февраля 1921 года.
Акростих «Рубену Кусикову» («Раскололся кустарник засох-ший…») был опубликован в сборнике А. Кусикова «Сумерки».
Леон (Левон) (родился 9 декабря 1906 г., дата смерти не известна).
Нина (старшая дочь, 1894 – 1932).
Тамара (родилась 18 июля 1895 г., дата смерти не известна) какое-то время была замужем за музыкантом и композитором Александром Бакалейниковым, но в связи с душевной болезнью последнего рассталась с ним.44 Тамаре Бакалейниковой А. Кусиков посвятил стихотворение «Персидский танец» (В гареме), которое было переложено на музыку ее мужем.
Рипсимэ (родилась 20 февраля 1899 г., дата смерти не известна).
Люси (Лусùк, в переводе с армянского – свет), иногда в пуб-ликациях о Кусикове ее называют Люсей или Людмилой (родилась 25 марта 1903 г., дата смерти не известна). После революции работала в «Техполесе» с мужем В. И. Труммом. В 1920 г. вступила в фиктивный брак с П. Штейнбергом, благодаря чему получила эстонское гражданство, что позволило ей в конце октября 1920 г. уехать в Эстонию. Люси была популярна среди поэтов. Констан-тин Бальмонт посвятил ей известное стихотворение «Черкешенке», а Вадим Шершеневич свое произведение так и назвал: «Рассказ про глаз Люси Кусиковой». Александр посвятил сестре стихотворение «На пляже».
Люба, Любочка. Есть основания предполагать, что в церковной метрической книге она была записана под именем Сирануш  (в точном переводе с армянского на русский это имя означает «сладкая любовь», иногда переводится как просто «любовь»). Сирануш родилась 13 ноября 1904 г. Любочка покончила с собой в 1927 г.
В метрических книгах Успенской церкви найдены записи еще о двух братьях А. Кусикова: Рафаел (родился 30 января 1894 г., умер 18 августа того же года), Сурен (родился 7 июля 1901 г., дата смерти не известна).

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Вы хотите оставить комментарий, но не знаете, КАК? Очень просто!
- Нажмите на стрелку рядом с окошком Подпись комментария.
- Выберите Имя/URL
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой.
- Нажмите Продолжить
- В окошке комментария напишите то,что хотели
- Нажмите Публикация
Спасибо!